Эксоцман
на главную поиск contacts

Российская высшая школа все еще занимается обучением исполнителей

Владимир Матюшок, заведующий кафедрой экономико-математического моделирования экономического факультета РУДН, доктор экономических наук, профессор
21.09.2011
В отличие от своих старших коллег современные студенты могут изучить математические методы в экономике на нормальном уровне в университете, а не доучиваться потом самостоятельно. Другой вопрос, что им не всегда хватает для этого школьных знаний, а главное - привычки поиска оптимальных решений, желания моделировать. Ведь искушение принять решение без достаточного обоснования, без модели так велико…

— Владимир Михайлович, как вы считаете, какие знания нужны выпускнику экономического вуза для того, чтобы сделать успешную карьеру?

— Я думаю, что подготовка экономиста должна быть достаточно разносторонней — здесь требуются как гуманитарные знания, так и достаточно серьезная математическая подготовка.

Работа экономиста связана с общественными процессами, с людьми, поэтому он должен хорошо разбираться не только в экономической теории, но и в истории, географии, знать философию, культурологию. Я всегда говорю своим студентам: общаясь с человеком из другой страны (а у нас студенты из 146 стран), вы должны знать особенности его культурно-цивилизационного окружения. Для начала вспомните хотя бы, как называется столица его страны... В то же время экономист должен хорошо владеть математическими методами анализа экономики. Я не возвожу математическое моделирование в абсолют, как некоторые из преподавателей, но могу сказать, что, построив математическую модель, легче принимать правильные решения. Кроме того, экономист должен уметь работать со статистической информацией. От качества информации зависят результаты моделирования. Это как на мельнице: какое зерно – такая и мука.

Современный рынок труда предъявляет высокие требования к знанию иностранных языков. Английский сейчас стал языком межнационального общения, так что нужно изучать другие языки, например, французский, немецкий, испанский, а еще лучше — китайский. Знание иностранных языков полезно для тех, кто хочет работать в иностранных компаниях. Кстати, у нас на факультете есть возможность не только изучать эти и другие языки, но и учиться по программам двойных дипломов, получить не только диплом РУДН, но и западного вуза.

— Исходя из вашей преподавательской практики, наверняка можно судить о том, какие пробелы в знаниях есть у современных студентов. На что вы бы посоветовали обратить особое внимание будущим экономистам во время учебы?

— На мой взгляд, у нынешних выпускников школ есть ряд больших пробелов.

Во-первых, это математическая подготовка. Изучение в вузе курсов: «математический анализ», «линейная алгебра», «теории вероятностей» и далее «эконометрики» и других экономико-математических методов сталкивается с рядом школьных проблем, из-за которых многие студенты не могут полноценно осваивать все эти курсы. Программа же вуза рассчитана не на заполнение школьных пробелов, а на развитие. Поэтому, на мой взгляд, современным абитуриентам и студентам экономических факультетов придется много заниматься математикой самостоятельно. Иначе они если и окончат вуз, то найти хорошую работу, а тем более успешно работать потом им будет тяжело.

Во-вторых, как ни странно, компьютерная подготовка. Казалось бы, у всех дома есть компьютеры. Это создает иллюзию, что компьютер освоен. На самом деле у студентов-первокурсников знания по информатике очень поверхностные. Редко кто владеет, например, программой Exсel на достаточном для нормальной аналитической работы уровне. С этой бедой мы на экономическом факультете РУДН стараемся помочь справиться: преподаватели подготовили учебник и учебные пособия, посвященные информатике для экономистов, математическим методам в экономике, эконометрике, финансовой математике, проектному анализу. В частности, Exсel используется во всех этих курсах. Кроме Excel, в учебном процессе используется свыше 50 специализированных программ и информационных систем. Нужно много заниматься также самостоятельно, в работе Exсel и другие программные средства очень пригодятся.

Наконец, у современных абитуриентов проблемы с русским языком. Пишут даже если и грамотно, то бессвязно. Можно ли в кратком вузовском курсе «Русский язык и культура речи» радикально помочь и восполнить пробелы школьного образования, я не знаю.

— Если сравнивать современное и советское экономическое образование — в чью пользу получится сравнение?

— Мне кажется, что у того и другого образования свои проблемы. Если у современных молодых специалистов основная беда — это школьное образование, да просто недостаток эрудиции, то у тех, кто учился в 1990-е годы и тем более — в советские времена будут проблемы уже с университетским экономическим образованием. Я нахожусь в университетской среде более сорока лет и помню, чему у нас учили раньше.

Советское экономическое образование страдало не только догматизмом, но отсутствием прикладной экономико-математической подготовки. Математические методы в экономике были экзотикой, эконометрика и кибернетика считались буржуазными науками. Поэтому в начале 1990-х мы в первую очередь начали внедрять у себя на факультете информационные технологии, эконометрику, экономико-математическое моделирование. Мы тесно сотрудничаем с Центральным экономико-математическим институтом (ЦЭМИ) РАН, имеем там базовую кафедру, изучали опыт западных коллег, например Лондонской школы экономики (London School of Еconomics, LSE) - направляли преподавателей туда стажироваться, других ведущих вузов. Современным студентам в этом отношении проще — в отличие от своих старших коллег они могут изучить математические методы в экономике на нормальном уровне в университете, а не доучиваться потом самостоятельно. Другой вопрос, что им не всегда хватает для этого школьных знаний, а главное привычки поиска оптимальных решений, желания моделировать. Ведь искушение принять решение без достаточного обоснования, без модели так велико…

— В какой форме, на ваш взгляд, лучше организовывать сотрудничество с западными университетами? И как лучше выбирать университет-партнер?

— Что касается выбора партнеров, то тут очень многое зависит от личных связей, от того, с кем удалось завязать контакт, а с кем нет, поэтому какие-то общие рецепты предлагать бесполезно: либо сложится, либо нет. Могу только одно посоветовать — стремиться завязать контакты с топовыми университетами, а не со «вторым эшелоном». В сотрудничестве с последними особого смысла нет.

Нам удалось еще в конце 1980-х завязать на различных конференциях контакты с преподавателями Университета Джорджа Вашингтона, Университета Северного Кентукки, Лондонской школы экономики, ряда крупных французских университетов — CNAM, Университетом Ниццы – София Антиполис. Международное сотрудничество в форме совместных программ двойных дипломов, международных конференций, стажировок преподавателей с обучением и серьезным экзаменом, совместная научная работа позволяют не только изучать опыт лучших западных университетов, но и быть в курсе всех инноваций в образовании, выдерживать жесткую конкуренцию на международном рынке образовательных услуг.

Я стараюсь, чтобы каждый сотрудник кафедры стажировался хотя бы раз в два-три года. В России считается, что квалификацию нужно повышать раз в пять лет, но реально этого недостаточно. В идеале в наше бурное время повышать квалификацию преподавателей нужно ежегодно. Честно говоря, такие стажировки очень недешево обходятся. Разумеется, не все российские университеты могут себе позволить поступать так, как мы. Тем не менее необходимо где-то находить средства и организовывать обмен опытом как с зарубежными, так и с российскими коллегами. Например, мы при разработке прикладных математических курсов активно сотрудничали с ЦЭМИ, это нам тоже очень многое дало.

— Чем, судя по вашему опыту сотрудничества, требования к экономистам, предъявляемые «на Западе», отличаются от наших?

— Я считаю, что российская высшая школа занимается обучением в основном исполнителей. К сожалению, пока мало внимания уделяется формированию предпринимателей, инноваторов, воспитанию у студентов творческой инициативы, самостоятельности. Это обусловлено как менталитетом многих преподавателей, так и особенностями российского рынка: наши компании традиционно отличаются большей иерархичностью, большей дистанцией между начальником и подчиненными. У нас «инициатива наказуема», а создание и ведение собственного бизнеса связанно с большими трудностями. Между тем нам нужны миллионы предпринимателей, инноваторов, творчески мыслящих личностей. Без них не создать конкурентоспособную экономику.

Напротив, западные университеты стремятся подготовить предпринимателя, инноватора, исследователя. Это опять-таки связано с особенностями бизнеса за рубежом. Западные компании гораздо больше средств вкладывают в развитие, в научно-исследовательскую деятельность, и им нужны соответствующие кадры. Иерархии во многих западных компаниях не такие строгие, как у нас. Гораздо проще сделать хорошую карьеру специалиста, эксперта, не поднимаясь при этом по административной лестнице. Дистанция между начальником и подчиненными меньше. Инициатива поощряется. Поэтому по своему опыту могу сказать: до сих пор ребята с инициативой, с воображением стараются найти работу в зарубежной компании или даже уехать из России.

Еще одно важное отличие — системность мышления. У многих наших студентов знания отличаются меньшей внутренней связностью, не образуют системы. Я думаю, что нашему экономическому образованию очень не хватает курсов, связанных с системным анализом, историей и теорией познания, традиционных для зарубежных университетов.

— Как вы считаете, насколько с этими проблемами помогает справиться приглашение зарубежных специалистов на преподавательскую работу?

— Приглашение ведущих западных специалистов на преподавательскую работу дело хорошее, но дорогое. Кроме того, я убежден, что решить наши проблемы можем только мы сами. В российской высшей школе огромный потенциал, нужно только лишь его направить, мотивировать. Нужно поднять профессора хотя бы на такую высоту, на которой он стоял в советской высшей школе.

— Какой преподаватель может больше «дать» студентам — тот, кто работает в основном в вузе, или тот, кто работает в основном в реальном бизнесе, а в вузе подрабатывает?

— По моему опыту, все-таки мало кому удается полноценным образом совмещать работу в бизнесе и преподавание так, чтобы ни то, ни другое не страдало. Практики очень нужны, но не в качестве основного «костяка» преподавателей, а скорее в качестве специалистов, которых приглашают прочитать спецкурс по субботам или провести мастер-класс, рассказать, как то, что студенты изучают, выглядит в реальном бизнесе.

Такая модель у нас успешно работает. Особую ценность представляют практики, решившие перейти на преподавательскую работу. К сожалению, из-за того что в России преподавателям пока еще в основном мало платят, таких немного. Полноценное преподавание, как и нормальная работа в коммерческой структуре, требуют полной отдачи. Поэтому у нас большинство преподавателей участвует в научных исследованиях, ведет какие-то коммерческие проекты в качестве фрилансеров, но все-таки вуз является для них основным местом занятости. На мой взгляд, это оптимальный вариант: здесь и практический опыт, и возможность посвятить себя преподаванию и науке.

Беседовала Екатерина Рылько