Эксоцман
на главную поиск contacts

Перед Президентской академией поставлена задача стать университетом мирового уровня

Сергей Мясоедов, первый проректор Российской академии государственной службы при Президенте РФ (РАГС), ректор Института бизнеса и делового администрирования Академии народного хозяйства при Правительстве РФ
26.09.2011
Логика объединения двух академий - в подготовке управленцев без противопоставления того, где они будут работать, в государственном или частном секторе. Программы МВА и МРА сближаются во всем мире. Если раньше пересечения в содержании этих программ составляли 10-15 процентов, то сейчас они доходят до 50 процентов и более.

 

— Сергей Павлович, об объединении Академии народного хозяйства при Правительстве РФ и Российской академии государственной службы при Президенте РФ стало известно около год назад. Что сделано за прошедшее время? И на какой стадии сейчас процесс слияния вузов?

— На завершающей стадии. На данный момент принят устав и согласована структура новой Президентской академии. За ближайшие три-четыре месяца останется завершить процесс передачи собственности.

В последних числах августа учебная лицензия РАГС перестала действовать. К этому моменту абсолютное большинство преподавателей и персонала перешли из РАГС в объединенную академию. В результате слияния к факультетам, бизнес-школам и центрам АНХ добавляется несколько структур, которые объединили подразделения, кафедры, центры, входившие ранее в РАГС.

Так, в объединенную Президентскую академию, помимо структур АНХ, вошли Международный институт государственной службы и управления и Институт государственной службы и управления персоналом, объединившие ряд кафедр и центров РАГС. Созданы новый объединенный гуманитарный факультет и факультет национальной безопасности. Ряд кафедр и центров, входивший ранее в РАГС, перемешаны и распределены по факультетам. Например, в состав Института бизнеса и делового администрирования (ИБДА) – самой большой бизнес-школы АНХ - вошла кафедра менеджмента РАГС и кафедра новых технологий управления и джиара. И если раньше институт обучал менеджеров для бизнеса, то теперь – как многие ведущие европейские бизнес школы - будет заниматься подготовкой многопрофильных менеджеров (multifunctional managers), способных работать на управленческих должностях как в частных бизнес структурах, так и в рамках государственной и муниципальной службы.

— Создание на базе АНХ и РАГС объединенной академии «вписывается» в общий курс на слияние вузов, который наметился несколько лет назад. Как вы относитесь к идее укрупнения вузов? У нее есть и немало противников, которые считают, что вновь новые структуры громоздки и неэффективны.

— Плюсы и минусы процессов централизации и децентрализации описаны и хорошо известны. Централизация позволяет объединить ресурсы и таким образом обеспечивает прорыв. У децентрализации - свои преимущества: прежде всего, гибкость и способность быстро адаптироваться под малые сегменты рынка.

Чтобы создать университет мирового уровня – а такая задача поставлена руководством страны перед Президентской академией – нужно обладать ресурсами. Поэтому централизация – это объективный процесс: мы не сможем без нее выйти на серьезный уровень конкурентоспособности с ведущими университетами мира.

Другой вопрос, как в ходе объединения вузов не потерять того, что уже достигнуто, чтобы преподаватели, небольшие исследовательские центры успешно вписались в новую централизованную структуру - не потеряли бы гибкости и выиграли за счет дополнительных ресурсов. Это задача сложная.

Процесс объединения университетов идет во всем мире. Ведущие британские университеты – Кембридж и Оксфорд - достаточно велики и концентрируют существенные финансовые, материальные и интеллектуальные ресурсы. Но в то же время их научным центрам и колледжам удается сохранить высокую степень независимости и самостоятельности. Задача в том, чтобы реализовать современную европейскую, а не азиатскую модель централизации. Модель, которая, с одной стороны, позволяет объединить ресурсы, а с другой – оставляет отдельным институтам, бизнес школам, факультетам, центрам пространство для принятия решений и гибкой адаптации к требованиям рынка.

— Насколько реальна задача попадания в мировые рейтинги? Такие же цели сейчас ставят и другие российские вузы, но пока мы только теряем позиции. Так, в недавно опубликованном новом рейтинге лучших университетов мира QS World University Rankings - 2011 два ведущих российских вуза - МГУ и СПбГУ - откатились с 93-го на 112-е и с 210-го на 250-е место соответственно.

— Я согласен с тем, что задача сложная. Во-первых, потому что в мировых рейтингах нас не особенно ждут – там довольно жесткая конкуренция. А во-вторых – это самое сложное – надо менять нашу ментальность – нашу закрытость и умение ее красиво объяснять национальными интересами, соображениями безопасности и страхом потерять традиции.

Основа современного международного университета – это массовая мобильность студентов и преподавателей, совместные международные исследования и публикации в международных журналах. Самая сложная часть задачи – изменение мышления профессуры и быстрое увеличение количества англоязычных программ. Надо создавать совместные центры исследований, поощрять студенческие обмены, создавать студенческие научные общества с участие иностранцев и всячески культивировать слом национальной обособленности, синдрома закрытого общества. А главное, нужно переучивать профессуру - заставлять людей говорить по-английски и культивировать англоязычные программы. Сегодня весь постиндустриальный мир говорит по-английски так же, как средневековая Европа говорила на латыни. Поэтому и нам необходимо приучить наши вузы говорить и учить на двух языках - русском и английском. Иначе мы не впишемся ни в один из рейтингов.

Вообще же, на мой взгляд, главный критерий оценки качества вуза – это его способность экспортировать свою продукцию. Если на программы университета едут учиться иностранцы, причем их привлекают не демпинговыми ценами, а качеством преподавания и научных исследований, то это объективное доказательство того, что вуз мирового уровня.

А позиции в рейтингах в любом случае будут, если будут учебные программы с участием лучших российских и зарубежных профессоров, исследования, признанные во всем мире, публикации в зарубежных журналах, программы, на которые будут приезжать иностранные студенты. Я надеюсь, что наши ведущие вузы за ближайшее десятилетие смогут сделать в этом направлении большой качественный скачок.

— До объединения АНХ и РАГС были сосредоточены преимущественно на поствузовском управленческом образовании. Уже заявлено, что новый вуз – «вне возрастных ниш». И все-таки можно ли говорить о приоритетах? Что будет преобладать - высшее или дополнительное образование?

— Удельный вес программ высшего образования составит около 40 процентов, дополнительного образования – 60 процентов. Наша ниша – обучение в течение всей жизни (life-long-learning). Мы должны сначала отобрать на программы первого высшего образования тех, кто планирует связать свою жизнь с управленческими профессиями, дать им базовые знания и широкий кругозор, а потом, когда они сделают первые шаги в профессии, помочь им «отшлифовать» знания.

Речь, по сути, идет о создании универсальной площадки подготовки менеджеров для государственного и частного секторов экономики. Логика объединения двух академий - в подготовке управленцев без противопоставления того, где они будут работать, в государственном или частном секторе. Кстати говоря, программы МВА (Master of Business Administration) и МРА (Master of Public Administration) сближаются во всем мире. Если раньше пересечения в содержании этих программ составляли 10-15 процентов, то сейчас они доходят до 50 процентов и более.

В России, к сожалению, предприниматели и государственники до сих пор смотрят они друг на друга с большим недоверием. Образы жулика и спекулянта закрепились за предпринимателями еще в советское время и, до сих пор транслируются в СМИ. О произволе чиновников и силовиков в последнее время не говорит только ленивый. Но общество не может быть разбито на два лагеря, которые друг на друга смотрят с недоверием, - система ценностей должна сближаться. Иначе ни о каком частно-государственном партнерстве не может быть и речи.

— Многое из действующих и успешных управленцев не оканчивали факультетов менеджмента и программ МВА, и это не помешало им сделать карьеру. Насколько оправданно готовить управленцев с 17 лет?

— Управленцев в 17 лет не готовят. Готовят молодых людей с раскрепощенным мышлением, способных самостоятельно добывать знания и учиться, работать в проектах и в команде, проявлять инициативу, брать ответственность. Тех, кто обладает необходимыми навыками для того, чтобы после окончания вуза и нескольких лет практической работы начать быстро расти по карьерной лестнице, стать современным управленцем-профессионалом.

Заявления о том, что программы МВА ничего не дают, в 90% случаев делают люди, никогда на них не учившиеся. Во многих из них при этом говорит комплекс внутренней неполноценности. Как же, подчиненные закончили МВА, а я не знаю, что это…. К этому нередко примешивается еще и скрытая ксенофобия: МВА не наше изобретение, следовательно, нам этого не надо. А то, что МВА – это признанная во всем мире управленческая квалификация, можно и проигнорировать.

И отрицать полезность МВА на основании того, что многие ведущие управленцы их не заканчивали, это то же самое, что отрицать полезность Московской консерватории на том основании, что бывают музыканты-самородки с абсолютным слухом, которые приобрели мировую известность, не имея музыкального образования. Гении и самородки во всех областях - это исключение, которое подтверждает правило.

Пора уходить от синдрома, что каждая кухарка может управлять государством. Кухарка может управлять только очень плохо. Профессии управленца надо учить. К ней надо готовить с раннего возраста, развивая умение смотреть на процессы комплексно. У будущих управленцев надо развивать способность ориентироваться в неструктурированной, несистематизированной ситуации. Когда у вас налажен рабочий процесс, когда у вас конвейер, то вам нужен надсмотрщик, а когда процесс еще не устоялся, и среда постоянно меняется, появляется необходимость в современном, творческом и креативном управлении. А управление – это, прежде всего, работа с людьми.

И важно на начальном этапе, еще в старших классах средней школы, отобрать тех, у кого есть способности к этой работе. Не к абстрактным фундаментальным исследованиям в тиши кабинетов, не к научным экспериментам и анализу. Такие исследователи нужны, но на факультетах физики, математики, генной инженерии и т.п. А на факультетах менеджмента нужны люди, которые хотят овладеть искусством мотивации других людей, понимающие закономерности управления изменениями, способные стать лидерами и повести коллективы предприятий и компаний, городов и регионов за собой. Всему этому давно учат в университетах мира. Всему этому мы должны учить и в российских университетах.

— Как будет выстраиваться региональная политика РАНХиГС? Владимир Мау уже заявил, что скептически относится к филиалам, потому что в них трудно обеспечить качество обучения. Каким вы видите решение этой задачи? И как бы вы оценили уровень подготовки в филиалах?

— На сегодняшний день у объединенной Президентской академии 68 филиалов, в которых обучаются 150 тысяч человек, – это очень много. В то же время качество подготовки отличается: есть как сильные, так и слабые команды. Наша задача сейчас – обеспечить одинаково высокий универсальный стандарт качества. Не отвечающие этому уровню программы должны быть закрыты. И первый шаг на этом пути – выработка универсальных обще академических критериев качества.

Мы не планируем изобретать велосипед, подобная система оценки качества уже существует в АНХ – это система внутренней аккредитации. Через нее проходили все ключевые программы академии. Оценку программам в этом случае дают ведущие специалисты вуза, представляющие все его факультеты, – они указывают на недостатки программ, говорят, что в них требует доработки. Подобную систему аккредитации нужно будет сейчас распространить и на регионы. Кроме того, необходимо будет создать и единую систему повышения квалификации – через нее в ближайшие два-три года должны будут пройти все ведущие преподаватели из регионов.

Чтобы проводить постоянный контроль качества, показательные лекции, видеоконференции, мы планируем наладить более тесную связь между центром и регионами. Сейчас большие возможности предоставляют новые технологии - интернет, и возможности аудио-, видеозаписи. Тем более что до половины наших филиалов имеют, к примеру, оборудование для проведения видеоконференций. Наша задача - полагаясь на опыт ведущих университетов мира, грамотно выстроить коммуникации. Для этого, кстати, мы в ближайшее время направляем две наши делегации в Мексику в университет Монтерей – этот университет имеет несколько десятков кампусов по всей Мексике и известен как один из лидеров в области применения современных передовых технологий в образовании.

— Как бы оценили прошедшую вступительную кампанию - как прошел набор?

— Если честно, мы не ожидали, что объединение академий даст настолько сильный синергетический эффект – такого интереса к обеим академиям я не припомню. Конкурсы на программы высшего образования были просто астрономическими. Всего в бакалавриат и магистратуру принято 1600 человек (и на бюджет, и на коммерческую форму) – почти в 2 раза больше, чем в прошлом году, хотя нам добавили 200 бюджетных мест. На наиболее популярных вузовских факультетах – международного бизнеса и делового администрирования, социальных и экономических наук - проходной балл по ЕГЭ на «бюджет» превышал 250 по сумме трех предметов. В общем наборе доля «внебюджета» колеблется от факультета к факультету в пределах 60-65%, что в условиях демографической ямы весьма неплохо.

Набор на программы дополнительного образования продолжается и, по моим прогнозам, превысит показатели прошлого года на 10-20%.

Все это лишний раз доказывает, что РАНХиГС входит в число ведущих университетов на российском рынке, обеспечивающих первое высшее образование. Сейчас задача убедить в этом же внешний мир.

Мы, кстати, довольны и тем, как в этом году прошел набор зарубежных студентов, – у нас их более сотни. Конечно, нам нужно намного больше. Чтобы быть «международным» на деле, а не по названию, нужны тысячи студентов иностранцев и сотни наших студентов за рубежом. Но то, что мы набрали в этом году столько иностранцев – уже прорыв.

1600 студентов на программах первого высшего образования только в Москве – это много. Это ставит непростые задачи оптимизации вузовского управления: компьютеризации распределения всего аудиторного фонда, подготовки большего количества мест в общежитиях и т.п. Как говорили в советское время, не ожидали, что урожай будет такой большой, поэтому его было некому убирать. Это, конечно, шутка. Урожаю мы рады и его уберем. Но мы понимаем, что любой быстрый рост и изменения всегда означают серьезный управленческий вызов.

Беседовала Елена Кузнецова

Сокращенную версию читайте на сайте РИА Новости