Эксоцман
на главную поиск contacts

Воспроизводство научных кадров?

Алексей Руткевич, декан факультета философии НИУ ВШЭ
16.07.2012
В аспирантуре по философии ситуация несколько лучше, чем в общей усредненной картине. Причина проста – философская диссертация менее привлекательна для посторонних по отношению к науке людей, чем экономическая, политологическая. Да и философских факультетов меньше, чем экономических или юридических, и мест в них меньше, а значит меньше потемкинских деревень. У нас не так много диссертационных советов, как в сфере той же экономики или юриспруденции, больше контроля над ними, а значит, немного тех, кто проплачивает себе диссертации.

– Алексей Михайлович, как вы считаете, что движет поступающими в аспирантуру?

– В аспирантуру идут прежде всего желающие заниматься наукой и преподаванием. Аспирантура есть институт воспроизводства научно- педагогических кадров. Написание диссертации – это работа, свидетельствующая о том, что человек способен (на определенном уровне) заниматься наукой. У нас традиционно защищаются две диссертации — кандидатская и докторская. Кандидатская диссертация — ослабленный вариант принятой на Западе PhD. Работа соискатели степени PhD предполагает около 300 страниц текста, наша кандидатская – страниц 150 (6-7 авторских листов). То есть успешное завершение обучения в аспирантуре говорит о том, что человек может написать научную монографию.

Однако сегодня ситуация не только у нас, но и по всему миру такова, что в аспирантуру идут те, кто в дальнейшем не обязательно станет университетским преподавателем или научным работником. Это нормально: везде есть разного рода прикладные исследования, и есть люди, которые, занимаясь, скажем, прикладной экономикой, написав диссертацию, будут неплохо чувствовать себя в бизнесе. Но для таких наук, как философия, история, филология, это не так. Конечно, в числе аспирантов могут оказаться и те, кто руководствуется в названных сферах иными соображениями. Но исключения подтверждают правило.  

– Каково состояние аспирантуры в России сегодня, в частности – аспирантуры по философии?

– Аспирантура как таковая и в частности аспирантура по специальности «Философия» находится в долговременном кризисе – как и вся система невероятно раздутого высшего образования. В мои годы из закончивших школу в вузы шло 15-20%, сейчас это 80%.

Нынешний бакалавриат раздут – видимо, будет раздута и магистратура. Аспирантура неоправданно разрослась. В ней много тех, кто по-настоящему не имеет никакого отношения ни к фундаментальной, ни к прикладной науке. Кто-то не хочет в армию, кто-то решает свои личные проблемы разного свойства: ищет жениха или продолжает пользоваться общежитием.

Хотя в аспирантуре по философии ситуация несколько лучше, чем в общей усредненной картине. Причина проста – философская диссертация менее привлекательна для посторонних по отношению к науке людей, чем экономическая, политологическая. Да и философских факультетов меньше, чем экономических или юридических, и мест в них меньше, а значит меньше потемкинских деревень. У нас не так много диссертационных советов, как в сфере той же экономики или юриспруденции, больше контроля над ними, а значит, немного тех, кто проплачивает себе диссертации. Но тоже хватает таких, кому нечего в аспирантуре делать. 

– За счет чего подобная ситуация длится и, более того, усугубляется?

– На то существует масса различных причин.

Возьмем финансовую: государство платит вузам за бюджетных аспирантов. Второе – занятость преподавателей. Далее: сохранилась аспирантура во многих старых вузах, а в новых ее стремятся открыть, так как есть государственные требования, предполагающие определенную долю аспирантов…

– Так что же — закрывать аспирантуру? Снижать требования, чтобы аспиранты справлялись с работой?

– Необходим комплексный подход. Ведь научных кадров по-прежнему не хватает. В целом ряде областей колоссальная нехватка ученых хорошего уровня, наша наука состарилась. В институтах Российской академии наук (РАН) средний возраст работающих – 65 лет, в некоторых – и 70! Кто-то из квалифицированных исследователей уехал за границу, кто-то ушел в бизнес, поэтому сохраняется потребность в молодых кандидатах и докторах наук, и немалая. К философии это относится в особенности. Связанные с философией дисциплины преподаются во всех вузах и во многих колледжах. Обществознание есть во всех школах. Потребность в преподавателях философских дисциплин для России — 30 тысяч человек, не меньше. Средний возраст доцента философии у нас — 55-60 лет, а профессора — под 70. Куда это годится?

Давно пора менять кадры, унаследованные от советской эпохи. Значительная часть этих людей не имеет философского образования.

В советские годы не мог преподавать биологию человек без биологического образования, а математику – без математического,  зато философию кто только не преподавал. Отставные политруки, комсомольские, партийные, профсоюзные деятели или нередко – их жены.

Так что потребность в хорошо подготовленных преподавателях философии есть – и в аспирантуре по философии.

– Можно ли что-то сделать в ближайшее время для улучшения ситуации?

Во-первых, начать со стипендии. Аспирант советских времен мог на стипендиюнебогато, но спокойно существовать и заниматься исключительно научной работой. Сегодня стипендии смехотворны, все аспиранты либо работают на полную ставку, либо подрабатывают.

Во-вторых, наладить контроль за качеством диссертаций. Речь идет не о мелочном бюрократическом контроле за работой диссертационных советов (ныне он обрел просто комические черты), а о контроле за качеством диссертаций. ВАК теперь превратился в департамент Министерства образования, который вводит удивительные новшества, вроде права защищать диссертацию, имея лишь диплом бакалавра.

– Сейчас в НИУ ВШЭ открыта академическая аспирантура, предполагающая, что аспиранты получают хорошую стипендию — 25 тысяч, но учатся полный день и не работают нигде, кроме научных подразделений университета. Как вы оцениваете эту идею?

– У академической аспирантуры сейчас есть только один недостаток –эту стипендию ввели прежде всего для экономистов и социологов. Но спрос на выпускников Вышки на рынке труда велик. Кроме того нужно понимать: ребята-экономисты чаще всего еще с бакалавриата где-то работают. Значит к моменту возможного поступления в аспирантуру у них уже опыт — 3-4 года. Они могут получать вдвое больше, чем 25 тысяч стипендии, и у них отличные карьерные перспективы. Экономисты за свои рабочие места вне университета держатся и вряд ли их оставят. Поэтому в академическую аспирантуру идут, но конкурс не очень велик.

Я думаю, аспиранты-философы, историки – все, для кого перспективы на рынке труда иные, будут с большей охотой идти в академическую аспирантуру. Философы могут подрабатывать в коммерческом секторе, учась в магистратуре или аспирантуре. Но для них так же, как для историков (равно как для физиков, биологов), в бизнесе особенных перспектив нет. Так что я рад решению Ученого совета распространить академическую аспирантуру на гуманитарные направления — философию, историю, филологию.

– Чем молодые ученые-философы могут заниматься в академической аспирантуре?

– Я думаю, что академическая аспирантура на факультете философии будет предполагать три элемента: научнуюработу, педагогическую практику и стажировку за рубежом.

В НИУ ВШЭ есть научные подразделения, это Институт гуманитарных историко-теоретических исследований (ИГИТИ), Центр фундаментальной социологии (ЦФС), могут быть проекты на факультете философии. У нас есть ежегодный проект по сотрудничеству с французскими учеными, преподавателями, в основном из Нижней Нормандии, из города Кана. На протяжении трех лет проходит ежегодная конференция, потом создается коллективная монография. Пока участие аспирантов было минимальным, у нас тогда не было вопроса об академической аспирантуре. Эти проекты получали финансовую поддержку от ВШЭ. Думаю, мы будем привлекать к ним академических аспирантов.

Все аспиранты у нас проходят полугодичную педагогическую практику. Тем, кто будет учиться в академической аспирантуре, можно предложить подготовку спецкурса по теме диссертации.

Поскольку академическая аспирантура предполагает подготовку наших коллег и преемников, аспирантам следует предоставить возможности поработать за границей, благо партнеры у нас есть. Правда, для этого нужно хорошо знать иностранные языки, и не только английский: основные наши партнеры – Германия и Франция. Но на факультете еще в бакалавриате в обязательном порядке изучаются немецкий или французский как второй язык. Так что поработать три месяца в библиотеке европейского университета, на мой взгляд, сможет большинство.

– Известно, что среди тех, кто поступает в аспирантуру, до защиты «доживают» далеко не все. В чем секрет успешного завершения аспирантуры?

– Диссертация по философии не требует сидения в лаборатории. Это индивидуальная работа по созданию текста. Никаких секретов нет, кроме того, что нужно сразу же начинать работать над диссертацией, быть «в контакте» с научным руководителем, вовремя и на приличные оценки сдавать кандидатские минимумы, особенно специальность, писать необходимое количество статей в научные журналы.

– Недавно требования к будущим кандидатам наук ужесточились — вместо одной публикации в журнале, входящем в список Высшей аттестационной комиссии (ВАК) требуется три. Насколько это усложняет ситуацию для диссертантов?

– Требования ВАК связаны с тем, чтобы преградить путь случайным для науки людям. В число журналов списка ВАК входят и такие, куда подавать публикации нашим аспирантам неприлично: «Вестники» некоторых не очень хороших университетов, издания, откровенно берущие деньги за публикации и т.д. Соответственно, аспиранту, чей научный руководитель не связан с хорошими журналами, находящимися в списке ВАК, добиться, чтобы его статью такой журнал принял, сложно. К счастью, у нас, на факультете философии НИУ ВШЭ, аспирантов немного, есть профессора, входящие в редколлегии ведущих философских журналов, а потому проблема не так остра.

– А выступления на конференциях — их тоже требуется несколько — насколько это сложно организовать?

– По-моему, здесь нет проблемы. Конференций довольно много. Наш факультет ежегодно проводит конференции с участием аспирантов, молодых преподавателей и студентов магистратуры . По итогам конференции выпускается сборник — вот вам и публикация, пусть и не в журнале из списка ВАК. Есть целый ряд конференций в разных московских вузах и научных организациях, участие в них – вопрос активности аспиранта. У студентов НИУ ВШЭ возможностей больше, чем у большинства: Научный фонд финансирует одну поездку на зарубежную конференцию в год. Скажем, один из моих аспирантов участвовал в двух международных конференциях – в Великобритании и в Германии. Но и в России конференций много. Нужен человеку необходимый минимум – пусть поучаствует в паре конференций в год в своем «родном» вузе или городе.

– По вашему опыту — каково значение научного руководителя для будущего кандидата?

– Я знаю тех, кто выкидывал из автореферата фамилию научного руководителя из-за того, что тот только мешал. Бывает и другое: не может научный руководитель вытягивать аспиранта, который не способен сам ничего сделать. Но все-таки, по моему опыту (а я руководил аспирантами  и в НИУ ВШЭ, и в Институте философии РАН) большинство  руководителей в ведущих научных организациях всерьез относятся к своим обязанностям. Добросовестность руководителей и преподавателей кафедр (рецензентов на предзащитах) – это необходимое, но еще не достаточное условие написания хороших диссертаций. Хорошие работы пишут молодые люди, избравшие для себя стезю ученого.

Беседовала Екатерина Рылько

Сокращенную версию материала см.: http://ria.ru/edu_analysis/20120713/698416844.html