Эксоцман
на главную поиск contacts

Экономика через игры для детей

Диана Колесникова, преподаватель экономики московской школы «Интеллектуал», стажер-исследователь Лаборатории экспериментальной и поведенческой экономики НИУ ВШЭ
25.07.2013
Самое главное — не пытаться ставить себя выше детей. Чтобы преподавателя услышали, он должен быть не «над» ребенком, он должен стоять «рядом» с ним. Эту идею ярко описал бразильский просветитель Паулу Фрейре в книге «Образование как практика освобождения». «Рядом» не есть синоним фамильярности. Это просто спокойные отношения на равных…

- Диана, расскажите, где вы преподаете?

- Я веду экспериментальный курс «Экономика через игры» в одной из московских школ. Это дисциплина по выбору для семиклассников. Кроме этого, в Международном институте экономики и финансов (МИЭФ) Высшей школы экономики я помогаю моему научному руководителю Алексею Белянину преподавать курс Experimental and Behavioural Economics студентам четвертого курса бакалавриата. Также работаю с детьми из детских домов – развиваю собственный проект «Хрум», в рамках которого дети из удаленных детских домов систематично общаются с волонтерами через интернет. Для этого мы разрабатываем специальные развивающие курсы встреч, придумываем игры. Помимо этого, разрабатываю и провожу бизнес-тренинги в Мастерской Олега Замышляева.

- Как вы пришли к преподаванию экономики в школе?

- Я заинтересовалась работой с детьми, будучи студенткой МИЭФ. У нас очень развита волонтерская деятельность, и я вместе с другими студентами организовывала поездки в детские дома и разрабатывала для ребят различные игры, в том числе рассказывающие о повседневной жизни за пределами интерната. Например, мы привозили подарки, но не просто их раздавали, а предлагали обменять шоколад и полезные вещи – «купить» – на заработанные баллы. Ребята собирались в команды – создавали свои «предприятия» и проходили по игровому маршруту, знакомясь с тем, что такое налоги, дебетовые карточки, реклама.

Окончив бакалавриат МИЭФ, где я увлеклась теорией принятий решений, я искала возможности глубже понять поведение человека – пришла к психологии, а желание применять мои знания на практике в сочетании с другими интересами привели меня к образованию. Я нашла идеально подходящую для себя программу – о мышлении и образовании, – год проучилась в магистратуре Teachers College Колумбийского университета (Нью-Йорк, США). В Москве я объединила свои знания и увлечения в работу над несколькими образовательными проектами. Одним из них стал курс по экономике и праву через игры. Я и Алексей Белянин отвечали за разработку и проведение экономической составляющей. Первый экспериментальный год только что завершился.

- Как связаны игры и экономика?

- В моей речи слово «игры» используется как минимум в трех значениях, из-за чего иногда возникает путаница. Во-первых, экономика — это не только спрос, предложение и рынки. Это, в первую очередь, наука о выборе. Экономические агенты постоянно совершают тот или иной выбор, принимают те или иные решения. Ситуации, когда решения нескольких агентов влияют одно на другое, называются играми и изучается, соответственно, теорией игр. Во-вторых, экспериментальные экономисты называют играми собственные эксперименты. В-третьих, это игры в знакомом для нас всех смысле «вид деятельности, метод познания». На наших уроках в «Интеллектуале» мы работали со всеми видами игр: рассматривали ситуации, где поведение одного человека влияет на поведение другого (1-й  смысл); не только анализировали, но и моделировали эти кейсы (2-й смысл); мы как организаторы добавляли соревновательность, легенду, материалы, чтобы создать особый дух настоящей игры (3-й смысл). В итоге дети не только узнавали о сложных концепциях и формулах, но и тестировали их на себе, критиковали, а значит и лучше запоминали.

- Можете привести пример изучения какой-нибудь темы вместе со школьниками?

- Возьмем тему «Общественное благо». Общественными благами в экономической теории называются такие блага, доступ к которым нельзя ограничить. Т.е. пользоваться ими могут только все. Кроме того, общественное благо обладает свойством неконкурентности — использование его одним потребителем не уменьшает возможности его использования его другими. Наконец, общественное благо обладает свойством возобновляемости — полностью его исчерпать невозможно или затруднительно. Бывают общественные блага, удовлетворяющие этим требованиям полностью — например, воздух. Бывают общественные блага, удовлетворяющие этим требованиям лишь частично — например, водопровод (в условиях, когда отключить воду только одному должнику технически затруднительно), всеобщее бесплатное образование и т.д.

Сначала вместе с детьми мы смотрели короткий мультик на английском языке про Tragedy of  the Commons. Перед ребятами стояла задача определить тему занятия. После короткого обсуждения мы переходили к игре, которая, я уверена, знакома большинству преподавателей экономики и основана на старой игре «У озера». Ребята делятся на команды по 2-3 человека. Каждая команда — китобойное судно. Играется от десяти раундов. Участники могут «охотиться по лицензии», «заниматься браконьерством», выполнять роли полицейских, «удобрять океан».  Все это связано с определенными затратами и выигрышами.

Ребята все больше и больше входят в игровую реальность, строя стратегии и заговоры, рискуя, блефуя, но, главное, думая. После окончания игры, когда «судна вернулись в порт» и победитель определился, мы обсуждаем самые удачные стратегии, проводим аналогии с повседневной жизнью, думаем о возможных решениях в игре и в жизни, чтобы защитить наш «общий океан».

- А еще пример работы с играми? Скажем, из области рациональных/нерациональных решений?

- Например, мы изучаем, что такое ложь и доверие с экономической точки зрения, обсуждаем, могут ли рациональные люди обманывать, говорим о связи рациональности и морали. Играя в «Болтовню» (Cheap Talk), часть класса владеет некоей информацией о том, в какой коробке (А или Б) лежит выигрыш. Однако решение, какую коробку выбрать, принимают участники из второй половины класса. Игра идет в парах. Знающие передают сообщения своим незнающим коллегам, последние решают поверить или нет, выбрать коробку А или Б. А дальше, после того как все маски сняты и взбудораженные игроки двух команд обменяются впечатлениями, снова идут обсуждения, анализ стратегий, выводы – это не менее важно, чем сама игра. Без этого игра на уроке теряет смысл.

- Вы использовали американские модели учебных игр или придумывали свои?

- По-разному. Были игры, которые мы лишь слегка адаптировали под российскую реальность. Были игры, которые родились из научных экспериментов, то есть игр во втором смысле.Были и полностью написанные с нуля.

Например есть довольно известный эксперимент на тему дискриминации и расизма (Marianna Bertrand, Sendhil Mullainathan, 2003). На одной из встреч я предложила детям его модифицированную версию: ребятам надо было принять решение о приеме на работу нового сотрудника. Два резюме, два кандидата. Кого выбрать, Ивана Погорелова или Армана Конырбаева? Каждый человек в классе принял решение. Потом выясняется, что в одном резюме А соотносилось с первым именем, а во втором варианте то же резюме соотносилось со вторыми именем. В опубликованных результатах эксперимента на работу чаще брали людей с именами, традиционными для – в данном случае – Штатов, то есть на словах мы все толерантные, а на деле выходит по-разному…

- А собственно российских учебных игр пока мало разрабатывается? Или они не очень нужны, поскольку зарубежные универсальны?

- Российские игры в общественных науках очень нужны, пространство для развития тут огромное. Хотя в России есть и специалисты в данной области, которые много могут рассказать своим западным коллегам, бывают и курьезные случаи. Так, коллега из МГУ, выступая недавно на конференции по активным методам преподавания, рассказывал, что наше направление за рубежом давно «похоронили», никому оно не нужно и неинтересно. Основывал он свои выводы  на одной-единственной американской статье, опубликованной в 1940-е годы. С тех пор вообще-то очень многое поменялось, и не один раз.

Также игры и принципы геймификации активно используются в бизнесе. Например, Мастерская Олега Замышляева, где я сейчас разрабатываю игру на коммуникацию, сфокусирована на обучении больших групп с помощью бизнес-симуляций и бизнес-игр. Вот пример подобной игры, правда, разработанной другой компанией. Сотрудники разбиваются на две группы. Они — работники атомной станции, сидящие в разных помещениях и не имеющие возможности увидеть друг друга. Им нужно срочно передать друг другу по телефону большой объем информации, но телефон плохо работает. Моделируется ситуация: люди сидят в разных помещениях и переговариваются по то и дело прерывающемуся скайпу. Такие игры в яркой форме, но без драматичных последствий приводят игроков к озарениям, позволяют исправлять ошибки сразу, в комфортной для них обстановке.

- Что бы вы посоветовали учесть вузовским преподавателям, которые хотели бы работать с детской аудиторией? Может быть  – вести для школьников дополнительные курсы экономики или других наук?

- Самый главный совет — не пытаться ставить себя выше детей. Чтобы преподавателя услышали, он должен быть не «над» ребенком, он должен стоять «рядом» с ним. Эту идею ярко описал бразильский просветитель Паулу Фрейре в книге «Образование как практика освобождения». «Рядом» не есть синоним фамильярности. Это просто спокойные отношения на равных.

Еще один важный момент — не всегда преподаватели понимают, какие примеры были бы интересны детям. Я это замечала, еще будучи студенткой. Примеры из банковской отрасли, из производственной сферы рассчитаны на людей, которые уже работают, понимают специфику, но не на студентов первого курса. Они нужны, но этого недостаточно. То же со школьниками. Я старалась приводить примеры из их школьной жизни. Так, обсуждая рациональность, мы говорили о том, когда выгодно списывать, а когда — нет. Этот пример в целом был, как мне кажется, очень удачным. Обычно учителя говорят: «Списывать нехорошо» – и все. А мы говорили, что, когда знания по предмету действительно нужны — конечно, нехорошо списывать. А если знания вроде как и не нужны, то списывать, на первый взгляд, очень даже выгодно. В то же время – это выбор в условиях высокой неопределенности: невозможно заранее знать, какие знания могут тебе пригодиться и не будешь ли ты потом жалеть о списывании.

Беседовала Екатерина Рылько