Эксоцман
на главную поиск contacts

Профессия – учитель обществознания и истории

Романа Кис, учитель обществознания и истории московского Центра образования № 1317
9.09.2013
Учитель обществознания и истории должен быть неравнодушен к политике, к процессам, происходящим в обществе. Это сделает его занятия с детьми актуальными и интересными. Обязательное качество — способность к беспристрастности и объективности. И историк, и специалист по обществознанию должны научить детей тому, что главное в этих дисциплинах — фактический материал. Факты истории или современности необходимо уметь отделять от их оценок.

– Романа Николаевна, кому стоит идти работать учителем обществознания и истории? Какими качествами для этого нужно обладать?

 Если человек думает о профессии учителя, ему стоит понять, способен ли он много и заинтересованно общаться с людьми, особенно с детьми. Людям, устающим от общения, в школе делать нечего. Людям, которым с детьми общаться по каким-то причинам некомфортно, – тем более. Учитель должен быть человеком, неравнодушным к своей работе. Это в любом случае хорошо, но для учителя — условие обязательное, иначе он будет просто «отсиживать часы», и его равнодушие к предмету передастся детям. Это справедливо для всех учителей.

Что касается учителя обществознания и истории, то он, прежде всего, должен быть неравнодушен к политике, к процессам, происходящим сейчас в обществе. Это сделает его занятия с детьми актуальными и интересными для них. Обязательное качество — способность к беспристрастности и объективности. И историк, и специалист по обществознанию должны научить детей тому, что главное в этих дисциплинах — фактический материал. Факты истории или современности необходимо уметь отделять от их оценок. Учитель не сможет научить этому школьников, если сам этого не умеет, если его позиция является ангажированной.

 Предмет «Обществознание» включает в себя элементы из сферы экономики, права, философии, социологии, политологии... Нужен ли в школе такой «универсальный» предмет? И какое базовое образование, на ваш взгляд, предпочтительнее для учителя обществознания?

 Я не считаю предмет «Обществознание» бесполезным. Его можно преподавать не только давая теоретические выкладки, но и ориентируясь на практику, детям эти знания пригодятся в жизни.

Что касается образования, то мне представляется, что базовое историческое образование для учителя обществознания предпочтительнее, чем, допустим, политологическое. Я сейчас являюсь слушателем магистерской программы Института образования НИУ ВШЭ «Политические вызовы современности», предназначенной для учителей обществознания. Там учатся коллеги с разным базовым образованием, и у меня сложилось впечатление, что те, у кого образование, допустим, политологическое, больше склонны излагать детям чистую теорию, не иллюстрируя ее фактами. Так, есть теории лидерства, есть разные типы лидерства, описанные в рамках этих теорий. Учитель-«политолог» скорее более подробно расскажет о теоретических концепциях, связанных с каждым типом лидерства, тогда как учитель-«историк» обязательно будет объяснять всё на историческом материале, иллюстрируя примерами из истории. Второй подход мне ближе: я считаю, он позволяет лучше применять знания обществоведческой тематики на практике.

Так что, думаю, базовое историческое образование плюс специальная магистратура, как в НИУ ВШЭ, – это хороший вариант.

 Программа называется «Политические вызовы современности». Вам на протяжении вашей работы учителем приходилось сталкиваться с политическими вызовами?

 Наверное, всем людям моего поколения приходилось. Я поступила в вуз еще в советское время, а закончила его уже в независимой Украине. Пока я была студенткой, сменились две противоположные догматические концепции. Сначала нас учили в соответствии с марксистско-ленинской теорией, а потом на нас же экспериментировали при попытках создания национальной педагогической школы. Так что можно считать, что это был первый «политический» вызов, с каким я столкнулась в качестве будущего педагога. Справиться с ним мне помогло как раз историческое образование. Лучшие мои педагоги учили меня смотреть в первую очередь на факты, а не на догматические шоры того или иного рода. Наша современность постоянно заставляет нас принимать подобные «вызовы»: когда сначала возникает какой-то способ оценки тех или иных событий, часто весьма ангажированный, а потом он вдруг меняется на противоположный – по причинам, никак не связанным с объективными фактами.

Самый яркий пример подобного рода — российская история 1990-х годов, которая изучается в школе. Я вижу, как сейчас меняется отношение к ней в обществе. Один миф начинает постепенно сменяться другим. Если еще недавно было принято полное очернительство этого времени, то сейчас к нему появляется и доброжелательный интерес. Для меня как учителя и истории, и обществознания учеба в Высшей школе экономики была как раз полезна именно в связи с историей 1990-х годов. В этом университете очень много внимания уделяется тем событиям, им посвящено много исследований. Я, например, «открыла» для себя Егора Гайдара – неожиданные аспекты его деятельности, его взглядов.

Очень мифологизирована тема Великой Отечественной войны. Это тоже некий «политический вызов» для нас, так как мифологизация эта носит политический характер.

 Ваши ученики сдают ЕГЭ. Как вы помогаете к нему готовиться? Есть ли у вас претензии к КИМам?

 ЕГЭ — это, если можно так выразиться, тоже «вызов» для нас, хотя и не политический. КИМы составлены неоднозначно. Если дать их «прорешать» нашим преподавателям в НИУ ВШЭ, то, думаю, и им было бы весьма затруднительно дать определенные ответы на некоторые вопросы, а иногда и забавно узнать, какой ответ в рамках обществознания будет считаться корректным. В результате мне все время приходится объяснять ученикам, что есть разные взгляды и разные теории, но задания ЕГЭ предполагают при ответе на такой-то вопрос некий соответствующий ответ, какой будет считаться в данном случае правильным. А потом, когда поступишь в хороший вуз, тебе там расскажут все более подробно. Хотя мне такой подход не кажется справедливым. Конечно, разработчики ЕГЭ пытаются унифицировать материал, но это очень сложно сделать с общественными науками.

 Что нового вы узнали за год учебы в магистратуре? Что изменилось после этого в вашей работе?

 Для меня открытием стало все то, что рассказывают нам о деятельности Европейского суда по правам человека. Это, наверное, первое, что мне захотелось сразу донести до ребят. Понимаете, у нас в России государство всегда «над» человеком. Так исторически сложилось. Россияне поэтому всегда принимают сторону государства в любом конфликте государства и гражданина. Это даже у детей заметно. Просто такова наша культура, наша история. Мне кажется, отчасти это связано с тем, что наши люди просто не понимают, что «права человека» – это не пустой звук и их можно и нужно защищать. Я сама не очень понимала этот механизм, пока мы не начали изучать деятельность Европейского суда. Теперь я обязательно рассказываю об этом ребятам. Мне кажется, это поможет дать им представление о другом взгляде на проблему, отличном от того, какой традиционно у нас бытует.

 Какие методы преподавания вам близки?

 Те же, что и всем учителям, — лекции, дискуссии, проектная деятельность. Проекты очень люблю. У меня как раз после первого года обучения в магистратуре сложилась идея проекта для моих старшеклассников, связанного с ЕСПЧ. К тому же у нас сейчас планируется отмечать юбилей российской Конституции. В связи с этим Минобрнауки объявил всероссийский конкурс для учащихся. Думаю, мы обязательно примем в нем участие. Это будет полезным опытом для моих учеников, даст возможность изучать Конституцию и историю ее создания более вдумчиво. У нас в обществе, по моим наблюдениям, принято довольно пренебрежительное отношение к этому документу, люди не понимают значения Конституции как основы права. Как учитель планирую участвовать в проекте Совета Европы «Демократия в школе».

 А как вы объясняете детям значение Конституции?

 Здесь так же помогают исторические примеры и сопоставление российской Конституции с конституциями других стран. На уроках мы достаточно подробно разбираем, кто писал российскую Конституцию, какие изменения, связанные с Конституцией, происходили с 1991 года по 1993, какие варианты разных статей и пунктов рассматривались. Когда описываешь процесс принятия «ельцинской» Конституции, уже становится понятно, какое значение этот документ имел для нашей страны.

 Если говорить об истории — какие темы представляют для школьников затруднения?

 Сложно дается XVII век истории России в 7 классе. Может быть, это связано с тем, что он как-то теряется на фоне двух ярких исторических персонажей — Ивана Грозного и Петра I. Только этим я могу объяснить, что столь значимое в историческом пространстве России время совершенно забывается, и его потом сложно восстановить при подготовке к ЕГЭ. Стараюсь как-то «оживить» эту эпоху с помощью разных педагогических приемов. Недавно мы с ребятами изучали конфликт патриарха Никона с царем Алексеем Михайловичем – устроили диспут сторонников «священства» и «царства». Два класса изучили подобранные мной первоисточники и научные труды, подготовили дискуссию на полтора часа. Один класс выступал в пользу патриарха, другой — в пользу царя. Мы с практикантом из педагогического университета были судьями. Победу присудили сторонникам Никона — их аргументация оказалась более оригинальной и весомой, хотя в истории, как известно, события завершились не в пользу Никона.

 Есть ли какие-то «политические вызовы», которые современность бросает учителю истории?

 Вряд ли то, что я назову, можно назвать политическим вызовом. Скорее это методический или научный вызов, пусть даже он неразрывно связан с политикой. История России традиционно у нас изучается отдельно от мировой истории. Два курса настолько разделены, что ни дети, ни взрослые, прошедшие курс истории в школе, не могут сказать, например, что происходило в Западной Европе, когда Дмитрий Донской сражался на Куликовом поле? Пожалуй, такое изучение истории было частью общей изоляционистской концепции СССР.

Сегодня Россия открыта миру, и все громче звучат голоса тех, кто призывает связать мировую историю с российской. Об этом говорят и многие учителя истории — я бываю на съездах учителей истории, где этот вопрос постоянно поднимается. Вопросы всеобщей истории включили и в материалы ЕГЭ, и это хорошо. Связать российскую историю с мировой просто необходимо, и я стараюсь это делать. Однако пока это проблема, так как учебно-методические комплексы не очень тому способствуют. Но я оптимист – подвижки есть и со временем все изменится к лучшему.

Беседовала Екатерина Рылько