Эксоцман
на главную поиск contacts

Востоковед должен уважать и чужую культуру, и свою

Алексей Маслов, заведующий отделением востоковедения НИУ ВШЭ
12.12.2013
Многие восточные культуры — китайская, японская, арабская — очень привлекательны. Моя задача — не дать студентам увлечься ими слишком уж сильно и «утонуть» в них, научить при всем уважении к иным культурам высоко ценить собственную. Это важно хотя бы потому, что европейца, пытающегося во всем подражать китайцам, в Китае многие будут считать чем-то вроде клоуна. На Востоке, чтобы к тебе относились всерьез, особенно важно и уважать чужую культуру, и при этом оставаться собой.
— Алексей Александрович, как выстроена подготовка востоковедов в целом? 

— Подготовка востоковеда традиционно держится на «трех китах». 

Во-первых, это соответствующие языки. Квалифицированный востоковед должен не просто хорошо знать, допустим, китайский, он должен им владеть блестяще: уметь общаться с любым носителем языка; знать и деловую лексику, и специфический язык современного Интернет-общения. Наши студенты уже к третьему курсу могут свободно читать первоисточники — прессу, деловую и политическую публицистику и т.д. 

Во-вторых, это исторические дисциплины. Нужно очень хорошо знать историю Востока с глубокой древности и до наших дней. В любой «западной» стране, включая и Россию, можно жить, не зная местной истории совершенно – в любом случае для нас это «наша» культура. На Востоке вы будете постоянно сталкиваться с различными апелляциями к событиям исторического прошлого. Все, что происходит в настоящем, будет как-то сравниваться с известными историческими прецедентами. 

В-третьих, это дисциплины, связанные с функционированием экономических и политических институтов стран Востока. На таких занятиях мы, например, рассказываем студентам о различных клановых структурах той или иной страны, их отношениях между собой; о том, как органы местной и центральной власти связаны с тем или иным бизнесом. 

— Какие дисциплины вы преподаете?

— В этом году студентам бакалавриата я читаю «Введение в востоковедение» и «Историю изучаемого региона» (в данном случае Китая). Кроме этого я читаю «International Relations of North-Eastern Asia» – это курс для слушателей совместной магистерской программы нашего отделения и Гонконгского городского университета «Социально-политическое развитие и вызовы современной Восточной Азии». 

— В чем особенности преподавания вводного курса?

Я считаю, что передо мной стоит очень сложная задача — на всю жизнь сформировать у ребят профессиональное востоковедческое мышление. Это значит, с одной стороны, показать им, что, какой бы «дикой» и непонятной нам ни казалась та или иная культура, к ней нужно испытывать интерес и уважение. 

С другой стороны, я должен научить их некоторой осторожности. Многие восточные культуры — китайская, японская, арабская – очень привлекательны. Моя задача — не дать моим студентам увлечься ими слишком уж сильно и «утонуть» в них, научить при всем уважении к иным культурам высоко ценить собственную. Это важно хотя бы потому, что европейца, пытающегося во всем подражать китайцам, в Китае многие будут считать чем-то вроде клоуна. На Востоке, чтобы к тебе относились всерьез, особенно важно и уважать чужую культуру, и при этом оставаться собой. 

Мне кажется, и к китайцам, пытающимся изображать европейцев, отношение будет такое же. 

— С какими сложностями вы сталкиваетесь, когда пытаетесь достичь своих целей в преподавании?

— Как ни парадоксально, главная сложность в том, что студенты часто не очень хорошо знают свою культуру, русскую классическую литературу, российскую историю. Увлекаясь, допустим, Китаем, они не могут ценить собственную культуру, потому что знают ее хуже китайской. Поэтому на занятиях я все время стараюсь не просто рассказывать о Востоке, но проводить сравнения. 

К примеру, мы рассуждаем об отношении к смерти в китайской культуре. Я обязательно рассказываю, что в Китае смерть воспринимается очень просто. Конечно, на бытовом уровне люди горюют, расстраиваются, но на уровне философии и религии смерть — не трагедия, а лишь переход в другое состояние. Очень яркий показатель — когда в Восточной Азии умирает кто-то близкий, его родственники надевают не черное, а белое, и поминки — скорее ритуальный праздник. После этого мы сразу же сравниваем — а как воспринимают смерть у нас, что об этом думали европейские и русские философы? Как смерть изображается в произведениях европейских классиков? 

Точно так же мы разбираем каждую тему — смотрим, что на Востоке, а потом сравниваем — как в Европе, как у нас. 

Я считаю, мне часто удается достичь цели. Я вижу, что студенты начинают задумываться о своем родном, русском языке, ценить правильную речь. Перестают употреблять Интернет-сленг, который так обедняет и огрубляет наш язык. Начинают читать русских философов, увлекаются европейской философией. Как раз, рассуждая об отношении к смерти, мы говорили об экзистенциалистах. Один из моих студентов после этого рассказал мне, что начал читать Сартра. Или у меня была студентка, которая очень увлекалась Японией. Они с матерью шили кимоно, делали себе японские прически и т.д. После моего вводного курса она как-то сказала, что любить Японию не перестала, но вот изображать японку ей теперь кажется глуповатым. Это правильный подход. Восток нужно любить и понимать, но подделываться под него не надо. 

— С какими еще проблемами вы сталкиваетесь, преподавая вводный курс?

— Очень большая проблема — разнообразные стереотипы, которые студенты принимают за знания. Постоянно приходится учитывать, что студенты черпают первичные сведения о Востоке из боевиков, аниме, разных якобы восточных мистических книг и газетных публикаций, часто написанных людьми некомпетентными. 

В результате, например, многие пришедшие к нам девушки убеждены, что им не стоит изучать арабский регион, потому что женщина в исламской культуре — никто. В действительности – арабских стран больше двух десятков и положение женщин в них очень различно. Есть очень распространенное мнение, что женщина на Востоке в целом — человек второго сорта, поскольку эти культуры очень патриархальны и «традиционны». Но в том же Китае немало женщин — руководители корпораций, и в целом считается, что женщины-руководители ведут бизнес гораздо жестче и агрессивнее, чем мужчины.

Целый набор стереотипов связан с религией. В европейских культурах религия, будь то католицизм, православие, протестантизм, – всегда играла огромную роль. По религиозным мотивам велись войны, религиозные лидеры соперничали со светскими властителями. Соответственно, многие студенты приходят учиться востоковедению в уверенности, что религиозное влияние на Востоке очень велико. Более того, у многих Восток ассоциируется с мистикой, с духовностью. Очень долго приходится объяснять, что это совершенно не так. Напротив, особенно в Восточной Азии, религия всегда была по умолчанию подчинена государству. У нас к такому положению люди относятся скорее негативно, а для китайцев оно естественно. Для того чтобы объяснить, как китайцы относятся к религии, я всегда рассказываю, что на протяжении большей части истории этой страны ни религиозные деятели, ни даже их сыновья просто не допускались к экзаменам, позволявшим любому сдавшему их китайцу занять чиновничью должность. Что именно руководитель страны, например, император, воплощает в себе всю полноту сакральной власти, и в этом плане религиозная политика не должна оказывать никакого влияния на государство. 

Еще один стереотип, связанный с религией: мы привыкли, что в стране существуют крупное объединение, которое возглавляет «самый главный церковнослужитель». Непросто объяснить ребятам, что в большинстве восточных стран такой «пирамидальной структуры» никогда не было, и для китайцев, японцев, корейцев подобное положение дел само по себе очень странно. 

Так что много сил и времени уходит на то, чтобы разобраться, где стереотипы, где — знания. Решается эта проблема только чтением специальной литературы и семинарами. 

— А в чем принципиальные особенности преподавания вашего курса, связанного с историей Китая?

— Любой исторический курс можно преподавать по-разному, в зависимости от целей, которые ставит перед собой преподаватель. Проще всего поставить себе одну цель — пусть студенты просто знают факты. Для этого нужно просто рассказывать о важных событиях. Императоры, битвы, вторжения... Но я ставлю перед собой другую задачу. Мне важно объяснить ребятам — а кто такие китайцы? Чем они отличаются от нас? Как нынешний Китай сформировался из людей, населявших его две тысячи лет назад? Мой курс охватывает очень большой промежуток — от 3 в. до н.э. по начало XIII века — до завоевания Китая монголами. Достаточно большой исторический период, чтобы можно было многое понять о Китае. 

— Могли бы вы привести пример, как вы помогаете студентам в этом разобраться?

— Конечно. Для нас, европейцев, большую роль играет вопрос этнического происхождения. Взять тот же «норманнский вопрос». Сколько копий сломано по поводу того, кто же был Рюрик, так сказать, «по национальности»? А для китайцев такие вопросы совершенно неважны. Чтобы объяснить это студентам, я говорю: давайте порассуждаем, кто правил Китаем на протяжении изучаемых нами полутора тысяч лет. Китайские хроники называют их всех «китайцами». Но если мы посмотрим внимательнее, мы поймем, что среди основателей китайских императорских династий китайцев с нашей точки зрения было не так много. Возьмем блестящую династию Тан (618 — 907). Именно во времена этой династии сформировалось многое из того, что называется сейчас «китайской культурой» – и монохромная живопись, и садово-парковая архитектура, и каноны классической поэзии. Основатель династии Тан принадлежал к некогда кочевому народу табгачей – это были, вообще говоря, не «классические» китайцы, а частично тюркоязычные кочевники, жившие на северной границе Китая и современной Монголии. Но династия Тан все равно считается китайской, также как и монгольская династия Юань, основанная внуком Чингисхана. Да и последняя китайская династия Цин (1644–1911) была представлена маньчжурами у власти. Почему же так? – спрашиваю я у студентов. Почему императоров династий Тан, Юань, Цин считали и продолжают считать «китайскими»? И мы начинаем рассуждать — на каком языке во времена этих императоров велось делопроизводство? На китайском. Кем было большинство чиновников? — китайцы. Императорам и их приближенным приходилось учить китайский язык и встраиваться в китайскую культуру. Они «китаизировались» – то есть становились китайцами. Основа идентичности в Китае — не этническое происхождение, но язык, культура. 

— Какие цели вы перед собой ставите, рассказывая слушателям магистерской программы о международных отношениях в Северо-Восточной Азии?

— Очень важно для меня — объяснить, почему китайцы смотрят на сложившуюся систему международных отношений не так, как европейцы. Это большая проблема, потому что Китай сейчас — очень влиятельная сила в мире, и китайцы часто говорят о том, что нынешний мировой порядок «несправедлив». Когда пытаешь спросить, в чем именно состоит несправедливость, они с большим трудом формулируют свои претензии. На мой взгляд, причины этого носят исторический характер. Современная система международных отношений была сформирована неким обобщенным «Западом» – Европой и США в соответствии с западными представлениями. Все важные вещи зафиксированы в письменных договорах. Договор нерушим, если он подписан. Цель переговоров — подписать договор, а если он не был подписан, то переговоры не удались. «Правила игры» могут быть очень сложны, но в целом очевидны . Если одна сторона «сильнее» другой, она берет у этой стороны больше, чем дает ей сама. В Китае же всегда была своя, отличная от западной дипломатия. Китайский император часто давал правителям, которых он контролировал, куда больше, чем они ему платили дани. Ему была важна их поддержка, то, что они признают его как верховного покровителя. В переговорном процессе между представителями разных народов или кланов очень много времени всегда уходило на то, чтобы присмотреться друг к другу, соответственно, многие переговоры заканчивались, на первый взгляд, ничем. При этом огромное значение придавалось не документам, но устным договоренностям. Наконец, в Азии все привыкли к неторопливости решений, к вежливости. Западная дипломатия кажется людям из Восточной Азии излишне прямолинейной, грубой и бестактной. Причем особенно их оскорбляет, что западные люди считают их обязанными освоить чуждые им представления о должном. Они говорят — мы производим большую часть мирового валового продукта, у нас больше всего населения и наша система дипломатических отношений отменно существовала тысячи лет. Так может быть, это вам стоит у нас учиться? 

Это одна из главных проблем, и я стараюсь донести их до слушателей магистерской программы – и помогает мне в этом чтение китайских источников, а также примеры из истории и реальной практики. Мне кажется, со временем это понятное нежелание обобщенного «Востока» принимать «западную» систему межстрановых отношений может привести к большим изменениям в мире.

Беседовала Екатерина Рылько