Эксоцман
на главную поиск contacts

Как бизнес воплощает научные идеи

Данила Шапошников, генеральный директор компании AT Energy
15.01.2014
Работа научила меня многому. Прежде всего, тому, что лишних знаний не бывает. Любому понятно, что везде пригодятся право и бухучет. Иное дело – курс об организационном поведении. Его читал профессор Сергей Филонович. На первый взгляд, отвлеченная теория. Но именно он мне пригодился очень сильно с самого начала. Он просто учит правильно распоряжаться своим временем, разумно соотносить работу, учебу и все прочее. У меня получалось нормально вести бизнес, при этом на учебу я тратил примерно 50% моего времени в целом. И научился осваивать новые знания с нуля…

— Данила, как бы вы определили понятие «предприниматель»?

— Предприниматель для меня — не столько профессия, сколько образ жизни. Он связан с несколькими моментами. Прежде всего, это готовность рисковать и брать на себя ответственность. И это способность постоянно развиваться, то есть учиться и узнавать новое. Ведь предприниматель должен знать о своем бизнесе больше, чем каждый его сотрудник, уметь видеть общую картину. Для этого он должен иметь общее представление и о бухгалтерии, и о праве, и об IT, и об управлении персоналом. Он должен быть готов вникнуть в каждый новый проект. Порой предпринимателю требуется срочно получить знания в самых разных областях — в химии, физике, биологии. Поэтому никогда нельзя останавливаться на уже достигнутом уровне знаний и компетенций. Именно как профессионал предприниматель выступает в разных ролях. Скажем, я глубоко вовлечен в ряд своих проектов. В некоторых компаниях я являюсь генеральным директором, в некоторых — членом совета директоров, в некоторых — наблюдателем от группы инвесторов и т.д.

— Вы работаете в области высоких технологий. Чем здесь может заниматься предприниматель?

— Коммерциализацией различных научных идей. Именно этим я занимаюсь. Есть ученые, у них есть определенная научная разработка. Ее нужно каким-то образом «продать» — понять, какой продукт можно сделать из этой идеи, кому он будет интересен, какие средства нужны для того, чтобы его разработать и запустить в производство и на рынок. Это все уже моя работа — я руковожу всем процессом коммерциализации от превращения научной идеи в готовый продукт до его позиционирования на рынке.

Раньше я занимался больше IT-проектами, сейчас в основном индустриальными, и проектов у меня всегда несколько. Скажем, компания AT Energy занимается разработкой водород-воздушных топливных элементов – электрохимических генераторов электроэнергии на водороде. Смысл в том, что благодаря электрохимической реакции при участии водорода и воздуха получается электричество. Это очень энергоэффективный процесс, запасы водорода во вселенной практически неисчерпаемы. Авторы научной разработки — ученые из Черноголовки и Москвы, которые у нас работают.

— В чем разница между IT-проектами и проектами на основе индустриальных технологий?

— Большинство IT-проектов менее капиталоемкие, скорость реализации проекта выше — соответственно меньше риска для инвестора. Написать мобильное приложение для смартфона можно месяца за три. Кроме того, сфера применения в области IT гораздо более очевидна. Под IT-проект гораздо проще найти инвестиции. Инвестор сразу понимает, каким будет конечный продукт, кто его потенциальные потребители и т.д.

Совсем иное дело — любой индустриальный проект. Начинается он почти всегда одинаково: группа ученых предлагает какую-то разработку. Очень редко бывает так, что сразу становится очевидно, где и каким образом эту разработку можно применить. Например, какой-нибудь сверхпрочный стальной сплав. В большинстве случаев понять, какой именно продукт можно изготовить на основе той или иной научной разработки — задача нетривиальная. Как правило, есть какая-то технология, которая может послужить основой для большого количества самых разных продуктов. Для коммерциализации требуется понять, какой из них будет наиболее востребован.

— Можно ли о подобном проекте из вашей практики немного подробнее?

— Конечно. Расскажу о своем самом первом проекте. Я работал над ним в компании «Международный фонд технологий и инвестиций» http://ifti.ru/  еще будучи студентом. Тогда к нам обратились ученые, у которых была интересная разработка технологии микрокапсулирования. Проще говоря, есть много-много микрокапсул, куда можно что-то поместить.

Прежде всего, мы стали думать, что можно микрокапсулировать. Пришли к выводу, что можно микрокапсулировать антипирен — газ, который тушит пожар. Идея была в следующем: капсула нагревается, лопается, из нее выходит антипирен и тушит пламя, скажем, в замкнутом помещении. Идея понятна, потребители тоже — пожарные службы, метро и т.д. После этого началось самое сложное: нужно было решить, как будет выглядеть конечный продукт. Это ведь может быть краска, лак, гель, какой-нибудь «фломастер», которым промазывают щели. Чтобы понять, какой именно продукт необходим, нужно изучить по открытым источникам рынок таких красок, гелей, лаков и прочего.

В конце концов, изучив рынки, проведя полевой маркетинг и другие необходимые действия, команда выработала идею так называемых «пиростикеров». Это такая пластинка размером примерно с визитную карточку. Основой пластинки должен являться пластификатор, куда замешано большое количество микрокапсул с огнетушащим веществом. С помощью одной из своих сторон пластинка должна крепиться внутрь различных пространств (электрощитов, розеток, серверных шкафов). Идею одобрили, дальше — этап конструкторских разработок, в ходе которого решают, какой будет основа пластификатора, как крепить или клеить пластинку и т.д. Сначала у нас была идея закрывать их металлической решеткой, потому что наклеивались они ненадежно. Потом решили все-таки только клеить. После этого — уже испытания. Ящик 5 литров, в нем пламя. Пиростикер наклеивается внутрь ящика над очагом возгорания, проводим испытания — ура! Тушит. Но это еще не все.

Когда испытания проведены, опытные образцы есть, нужно сделать так, чтобы их покупали. Для этого нужно менять нормативы по пожарной охране, сделать так, чтобы наши пиростикеры внесли во все требования. Это предполагает процесс цивилизованного лоббирования. Мы встречались с руководством Московского метрополитена, с руководством городской пожарной службы, МЧС, демонстрировали результаты наших испытаний, организовывали совместные. Наконец нормативная база была изменена, наши пиростикеры начали использоваться. Сейчас, насколько я знаю, их покупает и метро, и товарищества собственников жилья, и другие организации.

Весь процесс занял четыре года. Это большой срок и довольно значительные инвестиционные средства.

— После того как на основе новой идеи разработан продукт, какая часть процесса коммерциализации — самая затратная по времени и усилиям?

— Завоевание рынка, включая формирование рынка (если его еще нет), в том числе путем изменения нормативной базы — если оно требуется. Но когда речь идет о промышленных технологиях, оно требуется почти всегда. Именно поэтому в нашей стране в основном коммерциализацией научных разработок занимаются крупнейшие компании или государственные организации. Им гораздо проще сравнительно быстро добиться изменения нужных норм. Небольших организаций – стартапов таких, как мои компании, в России очень немного, и пробиться нам непросто.

— Почему вы решили начать свой бизнес именно в этой сфере?

— Прежде всего, я всегда хотел заниматься собственным бизнесом. Всегда интересовался технологиями, изобретениями и хотел работать в подобной области. У нас мало кто этим занимается, а мне кажется, что именно за этой сферой будущее. Вот и решил попробовать.

— Расскажите о вашем первом собственном деле. Чему оно вас научило?

— Началось все на втором курсе. Мы с моим другом открыли интернет-магазин программного обеспечения для организаций — банков и прочих. Я ушел из этой сферы в 2008 году: тогда на рынке программного обеспечения грянул кризис, и я решил продать свою долю. Но магазин все еще благополучно существует, и мой бывший партнер им по-прежнему занимается.

Научило меня это многому. Прежде всего, тому, что лишних знаний не бывает. Любому понятно, что везде пригодятся право и бухучет. Иное дело, например, курс об организационном поведении. Его читал профессор Сергей Филонович. На первый взгляд, честно говоря, совершенно отвлеченная теория. Но именно он мне пригодился очень сильно с самого начала. Он просто учит правильно распоряжаться своим временем, разумно соотносить работу, учебу и все прочее. У меня получалось нормально вести бизнес, при этом на учебу я тратил примерно 50% моего времени в целом.

Я научился быстро осваивать новые знания с нуля. Скажем, нам захотелось хранить информацию о клиентах не в Excel, а каким-то более «smart», «умным» образом. Мы сами освоили в компании систему клиентского менеджмента.

Любой бизнес открывает людей с совершенно новой стороны. Взять человека на работу — это большой жизненный опыт. Уволить сотрудника — еще больший... Мне пришлось столкнуться и с промышленным шпионажем – выяснилось, что наши менеджеры сообщали информацию о нас и поступающей к нам продукции другим компаниям. К счастью, мы смогли их своевременно разоблачить. Все равно, конечно, очень неприятно знать, что человек, который сейчас с тобой так мило разговаривает, доносит конкурентам…

— Что бы вы посоветовали ребятам, которые хотят стать предпринимателями?

— Реалистически оценивать свои возможности. Открыть собственный бизнес получается не у всех, и одни из важнейших навыков здесь — коммуникабельность, умение вести переговоры, выбирать людей, поддерживать нужные связи. Предпринимателей без широкой сети партнеров просто не бывает, во всяком случае, в России точно.

Если кажется, что нужные качества есть, то можно попробовать начать свое дело. И чем раньше, тем лучше. Бизнес — это риск, успеха достигает не всякий. Может быть, один из ста. Пока молодой, рисковать проще. Не получится — будут знать, что пробовали, не получилось. Все лучше, чем в сорок лет думать: вот бы открыть бы свое дело… а рисковать страшно … семья, дети, привычка стабильного заработка и прочее, что потребуется менять.

Беседовала Екатерина Рылько