Эксоцман
на главную поиск contacts

Экономсоциологи видят за цифрами реальных людей

Зоя Котельникова, доцент кафедры экономической социологии НИУ ВШЭ
24.01.2014
Социолог, работающий в исследовательском университете, должен быть и исследователем, и преподавателем. Это две равнозначные составляющие академической карьеры, и, чтобы профессионально расти, необходимо заниматься и тем, и другим.

— Зоя Владиславовна, по образованию вы социолог и могли выбрать карьеру в сфере маркетинга или консалтинга, работать в частных социологических центрах. Какие факторы повлияли на ваше решение стать вузовским преподавателем?

— Не могу сказать, что я принимала решение стать вузовским преподавателем — скорее хотела стать социологом-исследователем. Но социолог, работающий в исследовательском университете, должен быть и исследователем, и преподавателем. Это две равнозначные составляющие академической карьеры, и, чтобы профессионально расти, необходимо заниматься и тем, и другим.

Преподавание как логическое продолжение исследовательской деятельности позволяет, во-первых, не замыкаться в рамках узкого научного сообщества, а во-вторых, воспитывать себе коллег. Так уж сложилось, что социологи (особенно экономсоциологи) — это небольшая группа людей, и пополнение наших рядов в основном происходит за счет тех, кого мы сами вырастили.

— Когда вы впервые вошли в аудиторию в качестве преподавателя?

— Свой первый преподавательский опыт я получила еще в студенческие годы, когда мне пришлось заменить маму на занятиях по английскому языку у школьников седьмого и девятого классов.

А работать преподавателем я начала, когда поступила в аспирантуру Высшей школы экономики. Мой научный руководитель Вадим Радаев предложил вести семинары по экономической социологии и социологии рынков на факультете социологии.

— Сейчас вы продолжаете преподавать эти дисциплины?

— Я читаю лекции и веду семинары по курсу «Экономическая социология» для бакалавров факультета социологи, преподаю два прикладных курса «Прикладные методы социального анализа рынков» и «Прикладной анализ потребительских рынков» магистрантам социологам.

Несколько лет назад вместе с коллегами мы разработали курс для менеджеров — «Деловые стратегии торговых сетей в России», который читается на магистерской программе «Маркетинг» на факультете менеджмента. Он составлен на основе исследований, которые мы проводим более пяти лет, и каждая лекция посвящена одной из тем исследования — конкуренции, властной асимметрии в цепях поставок, государственному регулированию отрасли и другим. Для меня это идеальный формат преподавания — специализированный курс, разработанный на основе конкретных экономсоциологических исследований, рассчитанный на подготовленную аудиторию.

— В чем заключается специфика преподавания экономсоциологических дисциплин?

— Мы привыкли воспринимать экономику как сверхсложный механизм (цифры, финансовые рынки, опционы), как реальность за гранью нашего понимания. Но ведь экономику делают живые люди. Они принимают решения, какая будет зарплата, или сколько сегодня будет стоить акция, или как будет проходить пенсионная реформа. Моя задача как преподавателя — научить студентов видеть за экономической реальностью (часто представленной цифрами) социальные процессы и реальных людей. Экономсоциология — это, прежде всего, демонстрация применимости социологического подхода в изучении экономики и хозяйств. Понятие «хозяйство» в таком контексте включает и домашнюю экономику, и финансы, и конкуренцию, и рынки, и то, как работает государство.

— С какими сложностями сталкивается молодой преподаватель в начале карьеры?

— Так как большинство из нас начинает преподавать сразу после окончания университета или, только поступив в аспирантуру, когда сказать студентам еще нечего, то неизбежно стремление быть интересным, крайности в общении (от панибратских отношений до жесткого дистанцирования), копирование моделей преподавания своих учителей.

В студенческие годы, особенно на первых курсах, мне казалось, что преподаватель — это «сверхчеловек», который знает ответы на все вопросы, но, оказавшись по другую сторону «баррикад», я начала понимать, что преподаватели тоже люди, они могут ошибаться или не знать ответов на какие-то вопросы. Сама я не очень боюсь каверзных вопросов, в целом люблю отвечать на вопросы больше, чем, например, делать презентации.

У меня и сейчас есть некоторые проблемы с сохранением постоянной дистанции со студентами. Обычно в течение семестра выстраиваются партнерские отношения (насколько это возможно в рамках процесса обучения), но все меняется в тот момент, когда начинаешь оценивать работу студентов и должен им объявить, какую оценку каждый из них заслужил в рамках курса. Сложнее всего я переживаю именно этот момент — завершение курса и проставление оценок.

Есть еще одна проблема — как в стремлении преподносить материал интересно и доступно не превратить студентов из активных «агентов» в пассивных «потребителей». Мне всегда казалось важным умение рассказать интересно, увлекательно, с привлечением дополнительных материалов, иллюстрирующих связь теоретических понятий с реальной жизнью.

Так, отличной иллюстрацией ценообразования в сфере изобразительного искусства является небольшой сюжет из фильма «О чем говорят мужчины». Не будучи экспертами в сфере изобразительного искусства очень часто люди доверяют мифам и историям, которыми их потчуют продавцы этих картин. Так и герои фильма легко убеждают всех вокруг в баснословной цене картины, которую они купили за весьма скромную сумму. Серия «Подарочки» из мультфильма про Масяню раскрывает понятие дарообмена и реципрокности (феномена взаимного одаривания), а мультфильм «Как старик корову продавал» иллюстрирует механизмы торга в рамках «базарной экономики». Но при всей понятности и наглядности таких примеров я все же стараюсь не превращать занятия в перфомансы. Вызвать интерес важно, но это лишь половина успеха. Мне бы хотелось, чтобы студенты серьезно относились к занятиям, не только брали информацию, но и добывали ее самостоятельно.

— Университетские преподаватели, как правило, не имеют педагогической подготовки. Вы никогда не задумывались о получении педагогического образования?

— Мне кажется, что, как и в случае с детьми, когда мы пытаемся воспитывать их по книжкам, значение наших усилий и книжных методик в преподавательской деятельности преувеличено. Когда мне не хватает педагогической или методической подготовки, я обращаюсь за помощью к коллегам. Мы ходим друг к другу на семинары, делимся конкретными методиками, обсуждаем свои курсы, устраиваем специальные выездные семинары и методические школы.

— Насколько вы требовательный преподаватель? На ваш взгляд, чего преподаватель не должен позволять студентам?

— Я строго отношусь к списыванию и плагиату — это отличительная особенность любого преподавателя Высшей школы экономики. Стараюсь сразу объяснить эти «правила игры» студентам.

Во-первых, нужно обратить их внимание, что справедливая оценка подразумевает обеспечение всем равных условий. Кто-то списал, а другой не списал — это несправедливо. Самое удивительное, что все равно находятся студенты, которые заявляют, что они не слышали о том, что нельзя пользоваться телефонами во время экзамена. И как бы ни хотелось в такой ситуации войти в положение конкретного студента, я уверена, что необходимо до конца выдерживать одну линию поведения. Недавно у меня был прецедент, когда один из студентов воспользовался телефоном на экзамене, после чего сразу же ушел с заслуженной двойкой (в системе оценок ВШЭ это ноль баллов).

А во-вторых, нужно объяснять студентам, что плагиат — использование чужих текстов без указания авторства — то же самое, что взять без спросу чужую вещь.

— Есть ли какие-то секреты преподавательского мастерства, которыми вы готовы поделиться?

— В группе активных людей, готовых слушать сокурсников, высказывать свою точку зрения, можно спокойно давать доклады для самостоятельной подготовки, а потом их обсуждать. Это один из самых распространенных и привычных форматов работы со студентами. В менее активной, не такой взрослой группе доклады превращаются в «бубнеж», под который все остальные занимаются своими делами. В такой ситуации я обычно начинаю задавать докладчику вопросы, сбивающие его с заготовленной схемы изложения, заставляют рассуждать, говорить своими словами, а не читать по бумажке.

Независимо от уровня группы, я стараюсь заранее готовить почву для активности аудитории во время доклада. Например, раздаю карточки, на которых обозначены определенные роли: одна группа готовит вопросы, вторая выступает оппонентами, третья ищет материалы, чтобы дополнить сообщение докладчика, а четвертая оценивает выступление по тем или иным параметрам.

Есть и другие формы работы, которые можно комбинировать с докладами. В частности, можно дать на дом творческие задания на основе анализа различных социологических текстов. Допустим, читая текст Карла Поланьи «Саморегулирующийся рынок и фиктивные товары: труд, земля и деньги» студенты разрабатывают собственные концепции фиктивных товаров; а используя теорию Вивианы Зелизер о множественности денег (по ее мнению, деньги могут быть грязными, моральными, домашними и др.), придумывают свои виды денег.

В общем, ничего сверхъестественного или секретного на занятиях я не делаю. Важно иметь широкий арсенал методов и методик преподавания. Аудитория сама подскажет, как с ней работать, к чему у студентов есть склонности. Я всегда подстраиваюсь под аудиторию, пытаюсь понять ее запросы.

Беседовала Людмила Мезенцева