Эксоцман
на главную поиск contacts

Учу студентов видеть в костюме сообщение

Линор Горалик, преподаватель программы общеуниверситетских факультативов ИГИТИ ВШЭ
19.05.2014
Главная задача моего курса — настроить «костюмную» оптику — представляет самую большую сложность. Нужно кое-что «повернуть» в голове, чтобы научиться видеть в костюме информационное сообщение. Для многих из нас это или слишком трудно, или слишком легко: с одной стороны, одежда — очень базовая вещь, с другой — интеллигентных людей отучают рассматривать и интерпретировать одежду, внушая, что это мелочно, вульгарно, незначимо.

— Линор, какие курсы вы преподаете?

— Я читаю факультатив «Мода, костюм, личность: человек и его одежда в общественном пространстве» слушателям общеуниверситетских факультативов Института гуманитарных историко-теоретических исследований (ИГИТИ) ВШЭ. Это ознакомительный курс, который дает базовые представления о том, как складывается и функционирует культура повседневного костюма в западном обществе. Существует целый жанр таких вводных курсов, подразумевающий, что их слушатель — человек начитанный и интересующийся многим, но не специалист в этой дисциплине. Их задача — очертить темы, показать место, куда можно поставить ногу, чтобы оттолкнуться и сделать следующий шаг.

В нашем случае кроме первой лекции, знакомящей слушателей с некоторыми вводными понятиями и подходами, остальные семь — это четырехчасовые тематические модули, каждый из которых показывает, как повседневный костюм соотносится с той или иной социальной проблематикой или с теми или иными аспектами личности. Например, «Повседневный костюм и гендер», «Повседневный костюм и социальный статус», «Повседневный костюм и политика» и так далее.

— В рамках каких дисциплин или научных традиций вы рассматриваете эти темы?

— Мне самой хочется думать, что курс дает студенту базовый инструментарий для того, чтобы при желании начать двигаться вглубь одной из трех дисциплин: теории костюма, социологии моды или экономики моды. Теоретическая концепция курса строится на предположении о правомерности использования семиотического подхода к костюму. Я стараюсь показать, что он может быть прочитан как сообщение, которое может включать в себя разнообразную информацию, в том числе о возрасте, социальной принадлежности, гендере.

— А что вы делаете, если на курс приходит аудитория, не подготовленная к предлагаемому вами взгляду на моду и повседневный костюм?

— Я стараюсь сразу прояснить ситуацию и дать случайным людям, если таковые имеются, шанс не тратить свое время напрасно: на первой же лекции рассказываю о том, для кого этот курс не подходит (например, для тех, кто стремится лучше ориентироваться в последних модных тенденциях и в пространстве модных брендов). А на последнем занятии мы составляем список того, о чем они теперь, прослушав курс, по-прежнему не имеют ни малейшего систематизированного понятия (например, история моды, методологические подходы в области теории костюма, производственный цикл моды и многое другое). Все это не является, в моем представлении, целью факультатива.

Целей же мне видится две: первая — дать студентам интуитивное, базовое понимание того, какие механизмы позволяют костюму работать в качестве сигнальной системы. Вторая — показать, как тема костюма соотносится с самыми разными аспектами социальной проблематики — от гендерной до контркультурной.

В некотором смысле, я стараюсь построить для них две довольно общие карты: карту отношений костюма и социума и карту, связывающую костюм с идентичностью того, кто этот костюм носит. Тогда они, во-первых, смогут при желании самостоятельно пристально изучить любую точку этой карты. А во-вторых, хочется надеяться, поймут, каким образом связанные с костюмом исследования могут оказаться полезны в их основной профессиональной сфере, будь то экономика, социология, культурология, филология или дизайн.

— Междисциплинарность курса подразумевает, что ваши слушатели обладают разным базовым образованием. Как вы добиваетесь того, чтобы всем им было интересно?

— Я ориентируюсь на их исследовательский интерес к теме вне зависимости от специализации. Например, если культуролог хочет работать с вопросами российского эйджизма (дискриминации человека на основании его возраста), я могу показать, как этот феномен в сочетании с российской традицией говорит с нами языком костюма, демонстрирующего, что в России женщины и мужчины старше пятидесяти лет часто становятся невидимыми и незначимыми членами общества. Если человек занимается политологией и теорией элит, он может увидеть, как костюм отражает и усиливает разрыв между элитами и массами или как языком костюма пользуются для достижения политических целей.

— Какие темы вызывают наибольшие сложности у слушателей?

— Самая главная задача этого курса — настроить «костюмную» оптику — представляет самую большую сложность. Нужно кое-что «повернуть» в голове, чтобы научиться видеть в костюме информационное сообщение. Для многих из нас это или слишком трудно, или слишком легко: с одной стороны, одежда — очень базовая вещь, с другой — интеллигентных людей отучают рассматривать и интерпретировать одежду, внушая, что это мелочно, вульгарно, незначимо. Но когда студент замечает, что его младшая сестра и ее подружки носят школьные рюкзачки не на плечах, а на сгибах обоих локтей за спиной не просто так, а потому что это заставляет их не идти, а «вышагивать» взрослой женской походкой, я вижу, что включилась костюмная оптика.

— Есть ли какие-то специальные формы работы, которые помогают сформировать необходимую чувствительность и особую наблюдательность к костюму?

— Я стараюсь давать довольно много заданий: четыре письменные домашние работы плюс курсовая. Они не столько заставляют слушателей искать информацию в учебниках, сколько настраивать эту самую «костюмную» оптику и вырабатывать своего рода чувствительность: смотреть по сторонам, замечать вещи, связанные с одеждой, телом, модой, саморепрезентацией. Здесь сама тема курса играет нам на руку: все, что связано с одеждой, человеку легко примерить на себя в прямом и переносном смысле слова. Даже не обладая специальным языком и полноценной системой знаний о теории моды, студенты легко включаются в работу благодаря собственному персональному опыту, интуитивно находят ответы и постепенно учатся их обосновывать.

Например, когда я прошу их вспомнить девочку, которая считалась в школе «королевой класса», и рассказать, чем ее костюм отличался от костюма остальных, они очень быстро дают интуитивный набор характеристик: более взрослый, более статусный, более сексуализированный, демонстрирующий большую независимость. Мы начинаем работать с этими описаниями и постепенно приходим к выводам, что в подростковой среде костюм девочки-лидера соответствует определенным гендерным стереотипам, демонстрирует ознакомленность и осознанное принятие подразумеваемой этими стереотипами роли. Так мы переходим к теме о значимости гендерных стереотипов для нашего повседневного костюма.

— Как вы проверяете, что студенты усвоили? Какие формы контроля используете?

— Я читаю их работы. Приведу пример курсового задания, которое студенты получили в этом году.

Я предложила им представить себе планету Транай, похожую на сегодняшнюю Москву, с одной разницей: на планете в огромных количествах обитает животное буджум, ярко-зеленая меховая шкура которого является неисчерпаемым ресурсом для изготовления теплых вещей. Так как буджум сбрасывает шкуру сам, то этот ярко-зеленый материал легко добыть, он легок в использовании и абсолютно не знает сноса. Окрашиванию шкура буджума не поддается. Перед студентами стояла задача рассказать, чем повседневный костюм транайцев отличается от костюма современного москвича с точки зрения статусной, гендерной, возрастной, эстетической специфики. Мы меняем лишь один фактор в привычной картине и смотрим, как вся глобальная вестиментарная (связанная с одеждой) система изменится под его влиянием.

К моей большой радости, с заданием справились почти все слушатели: было много умных, тонких, проницательных работ. Меня порадовало, например, соображение молодого человека о том, что ярко-зеленый цвет мог бы в ряде случаев играть ту роль, которую на Земле играют коричневый, черный, серый — «базовые» цвета применительно к повседневному костюму. Только надо было бы проверить, как реагирует на ярко-зеленое человеческий глаз, чем обусловлена наша реакция на яркие цвета — биологией или средой обитания.

— «За модой не угнаться!» — одна из самых расхожих фраз в повседневной жизни. Как непостоянство моды сказывается на содержании вашего курса?

— В сфере костюма и моды есть то, что меняется, а есть принципы и механизмы, остающиеся неизменными или меняющиеся очень медленно. Например, в любой аудитории кошечку изображают с бусами и бантиком, а кота — в цилиндре и с усами. Я спрашиваю студентов, когда они в последний раз видели мужчину в цилиндре, и выясняется, что дело, конечно, совсем не в их личном опыте. Так мы переходим к разговору о гендерной архаике в современном костюме — одном из самых инертных принципов в этой сфере.

Но, конечно, в курсе, имеющем отношение к моде, подбор примеров и иллюстраций для лекций надо каждый год делать заново. Потому что говорить об отношениях костюма и наготы сегодня - значит обязательно упоминать латексный костюм телесного цвета Майли Сайрус. А три года назад этот разговор был невозможен без упоминания «мэнкини» (мужские бикини) из фильма «Борат».

Мне кажется важным обращаться к массовой культуре и приводить не просто узнаваемые примеры, а примеры, находящиеся в данный момент в статусе мемов (единиц культурной информации). Тогда студентам легче видеть, какой огромный резонанс могут получать связанные с костюмом темы, какие именно темы могут давать такой резонанс.

К постоянному обновлению курса подталкивает и молодость аудитории, которая просто не считывает культурные коды шести-семилетней давности. Кстати, тем, кто слушал курс в этом году, некоторым образом повезло. Мы занимались осенью — именно в тот сезон, когда кричащий, псевдолюксовый, неоновый и неопреновый стиль поздних двухтысячных и ранних десятых годов «разбился», как волна, достигнув своего пика, и сменился новым более сдержанным и лаконичным. Можно было буквально говорить студентам: «Зайдите в Zara и пройдите сначала вдоль новых, осенних коллекций, а потом идите в зону распродаж, где висят остатки летних вещей. Вы увидите две почти не пересекающихся эстетики». Это была потрясающая иллюстрация одного из главных свойств моды: стили не угасают, а доходят до своего почти карикатурного пика и срываются вниз. Показать такое студентам здесь и сейчас — нереальная удача.

— Должен ли преподаватель курса о моде и костюме сам выглядеть модно?

— Я ленивый игрок в моду, но жадный ее наблюдатель. Другое дело — в начале каждого курса (да и просто каждой лекции про костюм) ты знаешь, что слушатели будут тревожно примерять какие-то высказывания на себя: «модно ли то, что на мне надето», «по возрасту ли я одет» и так далее. С недавних пор я просто стала говорить перед лекцией: «Все примеривают прозвучавшие здесь высказывания на себя. Это отличный инструмент исследования эмоциональной связи людей с костюмом, не бойтесь его». Вроде бы помогает.

Беседовала Людмила Мезенцева